Рисование кистью в Китае
В Китае рисованию кистью всегда придавалось большое значение. Это ремесло играло видную роль в каллиграфии, поэзии и живописи.
Это можно объяснить тесной связью между живописью и письмом, которая обусловлена пиктографическим характером китайского письма.
Так как китайское письмо не является фонетическим, каждый грамотный житель Китая, проживающий в любом регионе страны, независимо от того, к какой диалектной группе он относится, может понимать письменный текст.
Письменность, которая сплачивает воедино всю нацию и сохраняет историческую преемственность, всегда была важнее разговорного языка.
В Китае искусство риторики, так типичное для Древней Греции, совершенно не развивалось.
Тесная связь между китайской живописью и письмом также прослеживается на примере того, что написанный текст часто включается в большинство китайских картин.
Это могут быть строки из поэмы, имя художника, дата завершения работы, название картины, оттиск именной печатки автора или печатки собирателя художественных произведений. Такие письменные дополнения к картинам на сегодняшний день являются неотъемлемой частью любой картины. Также стоит отметить, что есть каллиграфические тексты, в которых идеограммы совершенно отходят от общепринятого написания иероглифов, становясь отдельными картинами.
В Китае живопись включает многоцветные и одноцветные работы, выполненные на бумаге или на тканях типографической краской, каллиграфию, фресковые репродукции, например, оттиски, которые производятся специально выгравированной деревянной формой и другие схожие виды художественного творчества, например, вышивку, или картины, выполненные методом плетения.
Принадлежности для рисования и письма в Китае считаются «четырьмя сокровищами обучения». Это краска (тушь), кисточка, бумага и камень для растирания краски – это предметы, которые высоко ценятся поэтами, художниками и учеными.
Имеются достоверные сведения о том, что о теше и кисти в Китае знали уже с I в. до н.э. на сегодняшний день кисточку для рисования изготавливают из кроличьего меха, волоски которого зажимают в тонкой бамбуковой палочке. Чтобы изготовить волоски более высокого качества используют мех лесной куницы. Эти кисточки отличаются необычайной мягкостью и тончайшим острием, что позволяет легким движением руки рисовать от самых тончайших до самых широких линий.
В XVII веке китайская тушь стали использоваться в Европе в качестве особой краски. Но у исследователей нет сомнений, что эту тушь широко использовали в Китае уже в ханьский период.
Ее изготовляли из сажи сгоревшей смолы хвойных деревьев и клея. В тушь высоко качества добавляются ароматические вещества: когда-то это был мускус, в сейчас гвоздика. Всю эту смесь вырисовывали в деревянную форму, которая придавала ей при застывании вид плитки, призмы или палочки. Твердая тушь издавна приобрела статус культовой вещи, поскольку она была самым важным элементом искусства каллиграфии.
Твердую тушь используют для рисования и письма, хотя на сегодняшний день есть в продаже и жидкая тушь.
Но использование жидкой туши лишает каллиграфию и процесс рисования, духовной, внутренней привлекательности, поскольку растирание туши не только процедура, необходимая физически, но и некое действо, помогающее концентрировать внимание и создающее определенное творческое настроение.
Для рисования обычно используют бумагу. В давние времена мастера применяли тонкий холст и шелк, однако сейчас они используют эти материалы очень редко, так как бумага более подходит для письма и изысканной техники рисования.
Бумагу, еще одно древнее китайское изобретение, усовершенствовал Цай Лун, ее активное использование началось с 106 г. н.э.
В Китае рисованию обучают точно также как и письму – на основе штудирования соответствующих учебников или копирования картин старых мастеров.
Художник считается настоящим мастером своего дела только тогда, когда он без особых усилий с помощью нескольких движений кисточки может изобразить хризантему, птицу или водопад. Большая выразительность, быстрые и безупречные мазки вырабатываются благодаря определенной специализации художников. Например, художник Сю Бэйхун (1895—1953) получил известность как мастер, умело изображающий лошадей, а вот его соотечественник Ци Байши (1862 – 1957) прославился тем, что прекрасно изображал креветок.
Больше всего в Китае любят пейзажную живопись. Характерная особенность китайской живописи – изображение перспективы, уводящей вдаль зрителя, гармоничная связь между человеком и природой, на фоне которой человек выглядит как маленькая незаметная фигурка, наличие ничем не заполненных участков картины, придающих ощущение глубины. Своеобразная черта демонстрации картин – вертикальное или горизонтальное развертывание картины – свитка. Сначала картину рисуют на шелке или на тончайшей бумаге, под которую подлаживают более прочную бумагу, затем весьма сложным особым способом картина прикрепляется к парчи или длинному рулону шелка. Затем к нижнему краю крепят деревянную планку (либо с левой стороны в горизонтально развертываемом рулоне), которая выступает за край ткани и заканчивается шарообразными наконечниками. Обычно картину хранят в свернутом состоянии, только когда ее выносят на обозрения, ее раскручивают, делая это постепенно, приоткрывая новые части картины. Это делается для того, чтобы зритель был не просто наблюдателем, а принимал как бы участие в изображаемом. Так части картины будут складываться в сознании человека в нечто цельное.
Чтобы рассмотреть картину, вам надо обязательно ее потрогать руками. Когда свиток развертывается горизонтально, руки зрителя находились в постоянном движении. Такой же прием применяют и в других разновидностях китайских рисунков – в альбомах и на веерах, которые нужно тем или иным способом постепенно раскрывать. Здесь очень важна идея: необходимо создать единое целое, связующее звено между зрителем и картиной, например, восприятие европейской картины, которая написана на холсте или доске, предполагает наличие между зрителем и нею определенного расстояния.
Вот почему китайские художники очень часто изображают на переднем плане своих картин тропинку или мостик, словно приглашая зрителя «войти» в их картину. Зрителю как бы необходимо видеть в меленьких человеческих персонажах самого себя, воспринимая картину изнутри.